В Mash Paradox узнали о жизни оленеводов в тундре
Фото: ТАСС/Донат Сорокин
Ежегодно на Ямале на оседлый образ жизни, то есть из тундры в города, переходит около 280 человек. В прошлом году эта цифра увеличилось вдвое. Антон Старков, автор проекта Mash Paradox, отправился в путешествие на Крайний Север, чтобы узнать, как живут коренные малочисленные народы.
В четырех часах на снегоходах от села Аксарка за Полярным кругом живет семья оленеводов Вэненго. За 28 лет брака у Ивана и Ульяны родилось 13 детей и уже 11 внуков. Часть большой семьи живет вместе в чуме, который стоит примерно миллион рублей. На территории можно подключить электрогенератор, поставить ванну с растопленным снегом, посмотреть спутниковое ТВ или воспользоваться стиральной машиной. Интернета только нет: как шутит мать семейства, «дети тогда по хозяйству помогать перестанут».
«Олени для кочевого образа жизни — это самое главное», — поясняет Ульяна. В зависимости от количества голов в стаде, капитал семьи, живущей в хижине из шкур и палок, может доходить до 45 млн рублей. Да и в этой «хижине» семья может жить только во время «работы». Для отдыха и встреч с родными Ульяна с мужем недавно купили трехэтажный дом в поселке. Неудивительно, что один из ее сыновей, Павел, мечтает поехать в Дубай и произносит фразу из заголовка репортажа: «Миллион — это не так много так-то». Первых оленей дарят детям еще при рождении, и дальше их природный «капитал» растет, чтобы к совершеннолетию у ребенка был свой достаток.
Разница поколений — одна из главных проблем тундры сейчас. Пока у поколения зумеров растет тренд на уединение и вахтовые заработки, где Крайний Север отлично вписывается, у следующих за ними юных альф — другие мечты. Например, «стать кем-то, но не оленеводом». Молодежь жалуется на плохие погодные условия. Часть уезжает в ближайшие города.
Как оставить людей в тундре? Как сделать так, чтобы малочисленный народ не стал еще малочисленнее? Об этом рассказывает Григорий Лымар, руководитель отдела поддержки коренных малочисленных народов Севера, признавая, что «это отдельная цивилизация. Астероид упадет — эти люди продолжат жить». Государство со всех сторон поддерживает тех, кто выбирает кочевничество: субсидии и выплаты покрывают базовый минимум бытовых нужд. В пакет поддержки входит: шесты для чумов, сукно, продукты первой необходимости, инструменты, топливо и даже расходы на связь. Мясо оленей государство закупает по цене, иногда вдвое превышающей рыночную.
Помогают и тем, кто решает покинуть тундру. Есть даже «подъемные» для первокурсников — после поступления в колледж или университет молодым выплачивают по 80 тыс. рублей на первые расходы. Сергей Чесноков, преподаватель Ямальского многопрофильного колледжа, пояснил, что, несмотря на то что наука оленеводства тут передается из поколения в поколение, специальное образование дает еще и основы экономики, то есть студенты узнают, как эффективнее распоряжаться своим хозяйством и сделать его прибыльным.
Но, даже отучившись, даже пожив в городе, дети тундры могут потом в нее вернуться. И в этом удивительное единство: все, кто принимал участие в беседах со съемочной группой, называют главной причиной жизни в тундре свободу, которой пропитаны местные жители. Жители Крайнего Севера ревностно относятся к своим правам и сами формируют ритм жизни — они очень гордятся тем, что никто не может указывать им, как нужно жить.
Новый репортаж «Миллион — это не так много» Mash Paradox вышел при поддержке Института развития интернета.
Источник: iz.ru
